Начавшееся вчера председательство Франции в Евросоюзе ознаменовалось громким скандалом. Президент Польши Лех Качинский отказался подписывать Лиссабонское соглашение, сославшись на результаты ирландского референдума по этому документу. Преодоление очередного кризиса в ЕС, на которое может уйти несколько лет, способно надолго приостановить расширение Евросоюза на восток.

Свое сенсационное заявление Лех Качинский сделал во вчерашнем интервью польской газете Dziennik. Отвечая на вопрос, готов ли он подписать Лиссабонское соглашение, уже ратифицированное польским сеймом, президент ответил буквально следующее: «Сейчас это совершенно бессмысленно». Господин Качинский пояснил, что после провала 12 июня референдума по Лиссабонскому соглашению в Ирландии торопиться с ратификацией этого документа не стоит. Сравнив последствия ирландского голосования с той ситуацией, в которой ЕС оказался в 2005 году после провала референдумов по предыдущему варианту европейской конституции в Нидерландах и Франции, президент Польши язвительно заметил: «Еще непонятно, чем кончится вся эта история».

Выступление Леха Качинского стало для европейских лидеров неприятным сюрпризом. После 12 июня многие в Брюсселе высказывались в том духе, что ратификацию Лиссабонского соглашения в оставшихся восьми странах (документ ратифицировали парламенты 18 из 27 стран ЕС) необходимо продолжить, а отдельное решение для Ирландии рано или поздно найдется. Демарш польского президента продемонстрировал, что противоречия вокруг соглашения носят системный характер. Решение польского коллеги уже положительно оценил и президент Чехии Вацлав Клаус.

Кстати, Леху Качинскому не впервой ставить палки в колеса принятию ключевых европейских решений. На протяжении двух лет, которые ушли на обсуждение Лиссабонского соглашения, президент Польши был самым рьяным противником документа. В октябре 2007 года он едва не сорвал лиссабонский саммит ЕС, потребовав принять специальный протокол к тексту соглашения, позволяющий отсрочить принятие любого решения до достижения всеобщего согласия. По свидетельствам дипломатов, лидеры ЕС во главе с канцлером ФРГ Ангелой Меркель уламывали Леха Качинского всю ночь и к утру 19 октября одержали победу. ЕС тогда пошел навстречу Польше: в соглашении был закреплен принцип, согласно которому решение считается принятым, если за него проголосовали 55% членов ЕС, в которых проживает 65% населения. А оставшиеся в меньшинстве страны получили право отсрочить вступление решения в силу «на протяжении разумного периода времени».

По сути, Лех Качинский воспользовался первой же возможностью для торпедирования Лиссабонского соглашения. «Действия Леха Качинского могут надолго затормозить процесс ратификации соглашения, а это будет иметь тяжелые последствия. Ведь от принятия договора зависит и расширение ЕС, которого, в частности, с нетерпением ждет Украина,— заявил „Ъ“ зампред комитета польского сейма по евроинтеграции Тадеуш Ивинский.— Своими действиями пан Качинский показал, что он является президентом не всех поляков, а только своих однопартийцев из партии „Право и справедливость“».

Особенно неприятным сюрприз господина Качинского стал для президента Франции Никола Саркози. Вчера Париж начал свое полугодовое председательство в ЕС, которое должно было стать звездным часом для президента Саркози. Он намеревался предложить странам Евросоюза новую политику в отношении иммигрантов, а также укрепить связи со странами Северной Африки в рамках созданного недавно Средиземноморского союза. Одним из главных приоритетов Никола Саркози должны были стать и отношения с Россией: во время майского визита Владимира Путина в Париж президент Франции пообещал российскому премьеру, что приложит все усилия для скорейшего заключения нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве между РФ и ЕС.

Однако теперь все эти задачи явно отойдут на второй план — первым делом Никола Саркози должен будет искать выход из кризиса вокруг ратификации Лиссабонского соглашения. 21 июля он отправится в Дублин для того, чтобы обсудить ситуацию с ирландскими властями. Но что делать с Польшей, президент Франции пока не знает. Вчера в интервью французскому телеканалу France 3 он горько посетовал на европейцев: «Что-то явно идет не так. Европа настораживает людей. Более того, даже французы начинают задаваться вопросом, не лучше ли их интересы защищает национальное государство, чем единая Европа».

Ъ